Моя самая охотничья собака



Моя самая охотничья собака

Я почти всю свою жизнь охотился один, без собаки. Держал собак в России, гончаков, но лишь пару лет, а затем уехал за рубеж. В зарубежье я долго не мог определиться и было не до собаки. В конце концов нашёл обетованную страну и переехал туда на ПМЖ.


Но место выбирал не по душе, а где имелась работа. И лишь отработат несколько лет и освоившись смог позволить себе переехать туда, куда хотелось. Где были климат по душе и райская охота. Детям собака была обещана давно, но постоянно приходилось уговаривать их потерпеть. Ибо заимев собаку очень трудно найти жильё в аренду, да и жизнь она очень осложняет, особенно в городе. Но когда мы купили свой дом то сразу же встал долгожданный вопрос о приобретении собаки. Только купили доми и подписали бумаги и сразу же начали искать собаку, хотя нужно было ещё пару месяцев жить в арендованной квартире, пока наступит срок въезда в купленный дом.

Как-то так уж сложилось, что в нашей семье полнейшая демократия. Действует эта система очень просто — как папа скажет так и будет. А папа сказал — из всех собак нам видимо лучше всего подойдёт лабрадор ретривер. Характер у них хороший, и охотники они хорошие. Лишь бы приносли нам сбитых уток и гусей, а больше нам ничего не нужно. С расцветкой тоже не было вопросов, чёрные и коричневые сразу отвергались категорически, цвет нам нужен был жёлтый, ибо охотимся мы в полях, в траве и камышах. Мои дети, в то время уже довольно взрослые девушки, начали усердно искать щенка. Продавали таковых за цену от 500 до 600 баксов. После долгих уговоров почти уговорили одного дяденьку продать за 400 или 450. И тут появилось объявление, что продаются щенки лабрадора, но с одной восьмой Great Pyreneese по папиной линии. Цена была всего сто баксов, если не ошибаюсь. Сразу же договорились, и на следующий день помчались забирать, за 160 км. Продавец (женщина) оказался однофамильцем, что всех нас повергло в изумление. Так мы стали гордыми обладателями щенка.


Щенок был крохотный и жалобно скулил. Купили ему щенячий корм, поставили воду. Он неуклюже бродил по подвалу нашего дома, где я работал, и часто падал. Дети были весь день в школе, потом на работе, а я сидел дома за компом в подвале и работал. Страдания щенка меня удручали, и тут меня осенило. Положил я под стол коврик, на него пёсика, поставил вокруг него ноги и продолжал работать. От моих ног шло тепло, пёсику это заменяло отнятых у него братье и сестричек, ему было уютно, хотя мне сидеть с ногами враскорячку не очень. Но убирать ноги мне было нельзя, он сразу же просыпался. Потом приходили дети из школы, брали его во двор. Была весна, они играли на зелёной травке, пёсик приучался ходить в туалет на улице. Так мы и жили. Мои ноги для него до сих пор предмет обожания, если кто не знает то подумает, что он фетишист.

Много часов провели мы выбирая пёсику имя. Все предложенные версии не нравились то одному, то другому члену семьи. Старые хозяева заметили на лбу у пёсика светлый ромбик и кликали его Diamond. Я предлагал что-нибудь сходное, типа Дайм, что значит десятикопеечная монетка. Дети наконец остановились на Dymon. Было в этой версии что-то благородное, типа лорда Байрона. А я его зову Даймом или в шутку Динамитом, а когда рассержусь то Даймон, полныи именем.


Через месяц-другой мы переехали в деревню в купленный дом. Собачке сделали конуру на улице, а на ночь запирали в старом гараже на задворках. Пёсик там скулил, каждую ночь раскапывал нору под воротами, которую я прилежно закапывал. Ел пёсик жадно, просто по звериному. Мы это посчитали нормальным, мол вырос в большой семье, а там уж не зевай. Дочь вычитала, что можно ложить в миску крупный камень или несколько, это заставит его есть помедленне, выбирая корм из под камней и вокруг них. Так у нас получилось, что воспитанием его занялась дочь Элли. Она с ним без устали играла и буквально за несколько дней научила командам сидеть, лежать, ползти и ещё нескольким. Вообще расса эта славится тем, что собаки просто не знают, как угодить хозяину. При виде меня пёсик хватал в рот что попало и мчался ко мне. Ему всегда обязательно нужно было что-то иметь во рту, как-то удружить. Дети до сих пор со смехом вспоминают, как он носился по двору со своей миской во рту, причём миска была крупнее него. Мы с ним часто ругались, ибо зимой я пустил его жить в гараж, в то же время являющийся моей мастерской, и он мне там перегрыз всё. Нет, не всё, а абсолютно всё. Нет вещи или инструмента, на котором бы не остались следы его зубов. Даже гаражные ворота и косяки носят следы его зубов. Лишь металл был ему не по зубам, да и то сознал он это лишь тогда, когда сломал себе один из передних клыков. А во дворе не было вещи, которая бы уцелела. Растяжки для волейбольной сетки пришлось срочно, после нескольких скандалов, менять на тросики и цепи. Хотя было у него вдоволь пластиковых игрушек и специальных штучек для щенков, которые якобы помогают в период резки зубов.


А потом я начал бать его на охоту. Взял раз, другой. Как я уже говорил ел он удасно жадноь и голоден был всегда. Однажды утром сыпанул ему корма и пошёл к машине. Оборачиваюсь, а он уже рядом. Ну думаю и метеор, опять уже успел всё слопать за секунду. Но когда вернулся домой то с удивлением обнаружил, что миска осталась полной. И тут до меня дошло. ОХОТА ДЛЯ НЕГО БЫЛА ВАЖНЕЕ ЕДЫ! Боялся, что уеду без него. И тогда у меня впервые в душе колыхнулось что-то большое и тёплое. Видимо в том миг я впервые если не полюбил, то зауважал моего Динамита.

Вещи пёсик нам подносил исправно, но вот как будет с дичью мы не знали. Дома мы гуляя вдоль шоссе нашли мёртвую утку. Он её очень боялся и не приближался. Лишь полчаса спустя и после кучи лакомств начал к ней приближаться, нюхать, брать в зубы. А потом начал подносить. Швыряли мы в тот день эту бедную тушку до темна, пока она не начала разлетаться на куски. Пёс носился с ней в зубах как угорелый. И этого урока ему в принципе хватило. Первого гуся он не мог сдвинуть с места. Несколько месяцев спустя притащил мне первого гуся, волоком и пятясь. Уток таскал смело. Я осторожничал, не стрелял других пока не найдём сбитую. Он до сих пор может бросит первую и мчасться за второй, поэтому я на охоте на болотах и на воде сдерживаюсь. На охотах пёсик уставал, ведь был он ещё щенком. При остановках просто вырубался и засыпал, но этих коротких перерывов ему вполне хватало восстановить энергию. В воду лезть он упорно не хотел. Ни в какую. И однажды я рассвирепел, наорал на него и сам полез за утками. Прошёл метров сто, слышу сопение. Оборачиваюсь, а за мной плывёт мой пёсик. Моей радости не было границ. Дали пару кругов по пруду и поехали домой, предварительно обтеревшись и включив тёплый обдув в машине. А потом в ближайшие несколько охот ещё нужно было направить его лицом к воде и даже зайти на шаг или два, лишь потом он пускался в плавание. Очень боялся удаляться, часто оглядывался и возвращался, и у меня вошло в привычку постоянно подбадривать его голосом, мол я здесь, я тут, не ушёл, не бойся. Так и охотимся, он плавает я а стою на берегу и ору, мол давай брат, давай, бродяга, не очкуй, я тут, давай, плыви!

В процессе воспитания щенка мы познакомились с несколькими собаководами. Воспитывали они профессинальных охотничьих собак, ретриверов. Дали нам напрокат сидюки с фильмами, которые стоят больших денег, и в которых умные дяди и тёти показывают и объясняют, как нужно тренировать собак правильно. Я сидел, таращился, слушал и засыпал. Меня очень глубоко затронуло воспитание и методика нашего местного охотоведа. Он воспитывал настоящего пса. Воспитывал жёстко, без поблажек. Псу не разрешалось ничего нюхать или отвлекаться. Категорически. Пёсик работал как часы, но выглядел не очень счастливым. И я для себя понял простую истину. Мне не нужен был робот на охоте. Не нужна была машина, безупречно приносящая сбитую птицу. Совсем не нужна была. И когда я понял что мне нужно я повеселел, и у нас всё вошло в норму.

Мне нужен был напарник. Друг. С которым можно играть, дурачиться. Да, в 50 лет я опять впал в детство и мы играли и играем в борьбу, в догонялки, в отбиралки, в прятки, во что угодно. Мы кимарим вместе когда нет лёта. Ругаемся. Я матерюсь и ору на него. Он прячет глаза, поджимает хвост, извиняется, но продолжает делать своё. Жрёт дохлятину. Жрёт носовые платки. Салфетки. Бумагу. Гоняет кошек. Мчится к незнакомым. Гавкает на соседей и пугает детей и пожилых людей. Царапает когтями дверки машин, заглядывая к водителю в окно, когда он остановится поболтать со мной. Увидя зайца или другого зверя ему плевать на мои вопли, он уносится за ним. Но почти сразу же и возвращается.

Напарник. Мы с ним на равных. Нет сюсюканья, нет превосходства, нет снисходительности. Просто общаемся. Он нетерпелив, неусидчив. После каждого выстрела срывается и летит сикать добычу, которой часто и нету. Если я хорошо отстрелялся то я молодец. Если хреново то виновата собака и я ору на неё, какого хрена мол помчался и спугнул? Иногда я герой, иногда он. Иногда он найдёт безнадёжно потерянную птицу. Иногда подряд вытащит 12 гусей, издалека, против ветра и волны. Иногда загоняет подранка и даже ныряет за ними. Да, он ныряет, если утка или гусь его заколебают. Я когда впервые это увидел глазам не поверил. Иногда уроет в темноту на пол-часа, и я паникую и рву волосы на берегу, в ужасе представляя, что он где-то запутался. Но он возвращается, и обычно с птицей в зубах. Никогда не подаст в руки. Никогда! Вот ведь сучок. Если птица упадёт рядом и я прошу принести то он смотрит на меня как баран, ты что мол, сам не можешь взять? Переломишься, что-ли? Но зато если я выбью трёх или четырёх гусей то он исправно сгоняет и притащит всех, да же если и бросит их в трёх шагах от меня. Иногда уже прошу — оставь, не неси, как раз упал по пути домой, пойдём назад и подберём, всё меньше мне нести. Но увы, стоит лишь отвернуться, и гусь уже у моих ног. Тьфу ты!

Есть у нас вои строгости, свои законы. За пределы участка — НЕЛЬЗЯ. Соседи спрашивают, как ты его мол научил. Кровью и потом. Дал понять, что глаз с него не спускаю, пока он не понял. На дорогу — нельзя, там самый страшный враг, там убийцы. Из авто без команды — НЕЛЬЗЯ. Жена на первых охотах говорила мне, что собака не хочет охотиться, не выходит, мол. Пришлось объяснять, что он учёный, без команды не выходит. Беззащитных трогать нельзя, и мы летом игнорируем и отпускаем с богом уток с утятами и других птиц и зверей.

Этот мудак лает в машине. Крайне редко, лишь когда увидит оленя или крупную дичь. Звучит как гром, я подпрыгиваю, аж сердце останавливается. Вообще при езде он с дороги глаз не сводит и не отвлекается, будто бы это его задача. Раньше ездил на пассажирском сиденье, но когда он вырубил мне скорость и чуть на разбил лобовое стекло мы ему впереди ездить запретили.

Гоняет кошек. Раньше не гонял. Это моя вина, приучил гонять зайцев на охоте, с тех пор он и к кошкам неравнодушен. Хотя он их не трогает, и если кошка не убегает то он очень к ней дружелюбен. Жрёт уток и гусей. Я ему не разрешаю, и он этого обычно не делает, но если оставить его без присмотра то он это сделает. Особенно когда наплавается поздней осенью в ледяной воде. Тогда его лихорадит, он клацает зубами от холода, и организм отключает мозги и на уме одно — протеин, выжить. А плавает он далеко и надолго, и если не найдёт сбитого мной гуся то загоняет здорового. Это я шучу. Но упёртый и азартный он как хозяин. И мы никогда ни под каким соусом не оставляем подранков, даже если нужно идти несколько километров или плыть далеко.

Так вот мы живём и учим друг друга. Я его жизни, а он меня быть терпимее и добрее. Я с ним разговариваю. На равных. Боже, какой это кайф, когда в любое время дня и ночи спросишь, хочет ли он идти на охоту, а он всегда готов. Вернее тут и спрашивать не нужно. Он по походке чует, когда я иду надевать охотничьи штаны. А когда нет охоты мы ходим гулять. Пойдёшь, спрашиваю? А он хвостом так молотит, что аж штукатурка со стен сыпется. И пофигу нам дождь или пурга. Прогуляемся, развеемся, следы понюхаем.

Жил он первые годы на улице. Я ему построил большой зимний домик, утеплённый, с ковром и освещением, лампочка так-же давала тепло. В самые лютые морозы он тал лежал развалившись и тащился. Ел снег, воду почти не трогал. Хотя купили ему миску с подогревом, что-бы зимой не замерзала.

Помните как нам в детстве внушали, чтобы мы это не трогали и то не делали? Это горячее, мол обожжёшься. А это холодное. А тут запачкаешься. А тут промочишься. Но я ведь вижу по глазам, что хочется. Иди, говорю, валяй. И жрёт он эти вкусные вещи и рыгает и поносит потом. Летит за скунксом и возваращается обрызганный и воняет потом два месяца. Дам ему оленьи кости и мясо, он млеет. Иногда ему плохо от них, я зарекаюсь больше не давать, но потом не выдерживаю и опять даю.

На охоте он неподступен. Не играет, не балуется. Весь внимание. И лишь если выбредет к нам степной волк то умчится за ним. Надолго. Я уже волнуюсь, в бинокль наблюдаю, как они по степи круги нарезают. Возвращается счасливый, язык на плечо. Я смеюсь, ну что мол, набегался? Досмеялся. На новый год с 2011 на 2012 он ночью порвал цепь и помчался за волками, и они ему вырвали глаз. Оперировали, зажил, теперь он одноглазый. За несколько месяцев пришёл в норму, опять ловит предметы на лету, полноценный охотник. Живёт теперь дома. Натура сволочная, кровь отца не даёт покоя, он искренне верит, что должен защищать нас. Я работаю во дворе а он сидит часами, охраняет. Не дай бог кто у участку подойдёт или даже близко пройдёт, сразу в лай. Если кто в дверь позвонит — рычит и летит. Если кто во двор зайдёт — летит к нему, будто растерзать готов. Подбежит, уткнётся носом в ноги, и начинает вилять хвостом. Ну не дурак ли? А мне стыдно за него. Извиняюсь, мол с глазом у него чувство пространства пропало, не может оценить расстояние. А вообще я даже рад, что он глаз потерял. Это нас очень сблизило. Живём душа в душу. Дома он ничего не трогает, но очень любит свой диван.

После охоты по глубокому снегу лежит пластом. Но сам научился гонять зайцев, и теперь прогоняет все чащобы, а мы лишь стоим и ждём, и командуем и посылаем. Иногда конечно навредит, угонит зайца из под ног вдаль или помешает стрелять. Но мы ему это прощаем, азартный ведь. Кататься на санках? Это мы любим, только далеко не уедете, догонит и собьёт и шапку сорвёт. А вы хоть уписайтесь, таковы правила игры. Если один раз из десяти доедете до конца склона то вы победили.

Воспитал я его неважно, но воспитал как смог. Как выращивает ребёнка молодая мать, у которой нет опыта и некого спросить. Относился к нему честно и с любовью. Не отдал его ни в интернат, ни в военную школу. И за это он благодарит меня своей безответной любовью. Дети иногда осыпают его ласками, но глазами он всегда пасёт меня, и его уши ловят звуки моего голоса, как далеко бы я ни был. Ибо я его бог, его дорога на охоту. Скоро новый сезон, и опять будем мы вместе вставать рано иди возвращаться поздно. Будем морозить сопли. Лазать по грязи. Плавать. Нырять. Ругаться. Материться. Орать. Радоваться. Танцевать. Офигевать. Балдеть. Тащиться.

А вообще он мудак. Упрямый мудак. На охоте не слушается, шалеет. Особенно когда лёт обалденный и стрельба классная и птицы много падает.

Но в то же время я осознаю, что мозгов у него кот наплакал, что учиться на ошибках он не может, чо я в ответе за него и его жизнь и здоровье. И стараюсь быть с ним построже. Вытаскивал я его из петли на волков, он уже хрипел, а у меня и час спустя ещё руки тряслись. Стараюсь не терять его из поля зрения. На волков беру его неохотно. Чужим не доверяю, и охотиться с чужими не хочу. С другими на водоплавающих отпускаю неохотно, им ведь пофигу его судьба, он для них лишь СОБАКА, КОТОРАЯ НАХОДИТ И ПРИНОСИТ ПТИЦУ. А для меня он друг, он часть души моей. Напарник. Друг. СучОк эдакий. Динамит, бляха-муха. Мы ещё поохотимся, бродяга!!!

PS: Отчепяток море, давайте будем считать, что они сделаны умышленно, чтобы отслеживать копирайт. Если кто скопирует и обубликует то я сразу вычислю по очепяткам :)

 

Автор рассказа и фотографий: Wally Knorr

Опубликовано с разрешения автора.

 

Source Article from http://clubhunters.ru/ohota/articles/209-mydog.html
http://clubhunters.ru/ohota/articles/209-mydog.html

Похожие записи

Добавить комментарий