Александр Турушев и организация незаконных охот на краснокнижных животных на…


Изначально отмечу, что места обитания, где в настоящее время осуществляется валютная охота, лично мне хорошо известны, вместе с крупным учёным К.К. Скрипчинским я в летний период в августе 1975  году проводил там исследования по выявлению очагов обитания снежных баранов, учитывал их численность и половозрастную структуру. Позднее в зимнее время в ноябре 1975 г. и ещё феврале-марте 1976 года мне удалось осуществить исследования в верховьях рек Ваеги, Хатырки, Куйбивеема (приток р. Великой), как раз в тех местах, где проводил учёт численности снежных баранов А.А. Турушев.

В общей сумме всего экспедиционных человекодней на всей территории Северной Азии (от реки Лены до мыса Дежнёва на Чукотском полуострове) было проведено 1635, а общая протяжённость пешеходных маршрутов составила 12190 км; суммарное, при целевых учётах численности баранов только на Северо-Востоке, в том числе и на территории ЧАО число часов авианалёта cоставило 152.


Материалы моих исследований вместе с методиками, в том числе и с оригинальной методикой определения численности снежных баранов изложены в монографии «Экология снежных баранов Северной Азии» (стр. 5, а по смертности молодняка стр. 17-176) издательство «Наука», Москва, объём 256 страниц. Так что я имею полное представление  об очагах обитания снежных баранов в этой части Корякского нагорья.


Следует указать, что для осуществления анализа отчёта «О проведении учёта численности снежного барана в общедоступных охотничьих угодьях Анадырского района Чукотского автономного округа» в северной части Корякского нагорья мной, как высококвалифицированным независимым экспертом, автором и соавтором 2-х монографий, в основу которых были положены результаты моих 25-летних исследований по экологии этих животных в горных системах Северной Азии,  также предварительно была собрана значительная по своему объёму информация для оценки авторитетности и квалификационной характеристики организации «Ассоциация Камчатских охотпользователей» (г. Елизово, 2015 год), от имени которой был подготовлен отчёт (ответственный исполнитель А.А. Турушев). Данная организация и информация о ней была внесена в реестр в ЕГРЮЛ 18 декабря 2012 года и зарегистрирована по адресу 684005, Камчатский край, г Елизово, ул. Подстанционная, д 13, кв. 2. Налоговой инспекцией организации присвоены ИНН 4105997735, ОГРН 1124100000903, ОКПО 9456718.


Основная деятельность по ОКПД это: «Консультации по вопросам управления предприятиями, предпринимательской деятельности, управлению проектами, услуги по связям с общественностью», хотя конкретная формулировка по учётам охотничьих видов животных в перечне предоставления услуг вообще отсутствует. Оказалось, что А.А. Турушев, предоставляя  различные виды услуг, имеет несколько частных охотничьих фирм, в том числе зарегистрированных лично на себя и своих близких родственников, в частности жену, сына и является самым крупным охотпользователем  на всей территории Камчатского края.


Ответственным исполнителем отчёта по учётам численности снежных баранов, как указано выше, был А.А. Турушев. Поэтому отмечу, что текст отчёта во многом желает быть изложенным в научном отношении более грамотно. В нём очень много формулировок, свидетельствующих, что автор отчёта даже в минимальном объёме не владеет знаниями и не имеет представления об экологических особенностях снежных баранов вообще. Например, автор путает понятия стации с местообитаниями, в целом отчёт содержит множество непрофессиональных экологических ошибок в предложениях и неквалифицированных формулировок. Во многих местах имеется множество противоречий, отчего с точки зрения русского языка он не отредактирован и стилистически не логичен. 


По тексту отчёта указано, что под личным  руководством, как ответственного исполнителя А.А. Турушевым была организована и сформирована группа учётчиков, осуществлявшая учёты снежных баранов. Отметим, что состав группы учётчиков, сформированных А.А. Турушевым, состоял из егерей: Медведицына И.Г., Журина А.А. и Сиволобова А.Р. 


Как указано в отчёте: «Подготовка к проведению полевых работ и обработку полученных материалов  осуществлял Турушев. Для наблюдения использовались бинокли и стереотрубы» (стр. 2). К сожалению, в отчёте  не указаны их модели и главное, кратность их увеличения, что в полевых условиях, да и в самом отчёте их значения опускать совершенно недопустимо, поскольку в период просмотра животных без большого опыта и навыка учётчиками на расстоянии даже до 200-х метров очень трудно определить возраст  некоторых особей.


В этих случаях очень велика вероятность  ошибок с искажением результатов возраста для включения их в сводные таблицы (№№ 1,4) отчёта. Двух-четырёхлетних самцов, часто находящихся в самочьих группах, практически невозможно отличить от 4-6-летних самок без ягнят; с некоторой долей вероятности это может сделать только очень опытный специалист, вооружённый хорошим 8-12-кратным биноклем и дистанционной подзорной трубой не меньше 20-кратности (Железнов-Чукотский, 1994), что возможно только на очень близком расстоянии (от 200 до 300 метров), тем более погода в период учётов, как указано в отчёте, была неблагоприятной. В полевых условиях и при ясной погоде в августе-сентябре могут быть безошибочно определены лишь сеголетки и  самцы наиболее старших  возрастов от 8 и до 13 лет. При такой ошибочной методике, используемой только для закрытых горных ландшафтов Кавказа, взятой А.А. Турушевым, и без специального разделения животных на возрастные классы все данные по учётам снежных баранов будут содержать недостоверные цифры. Методически для получения реальных цифр по полу и возрасту это недопустимая ошибка, и в этом случае все данные отчёта по управлению популяцией в конкретном очаге обитания снежных баранов вообще непригодны.


Поэтому специально отмечу, что квалификация егерей для выполнения сложной и очень ответственной работы по учёту снежных баранов с определением половозрастной структуры, явно не отвечала довольно сложной задаче и объёму квалифицированно выполняемой работы в получении необходимых объективных данных по полу и возрасту для принятия решения по управлению популяциями снежных баранов. По квалификационной характеристике егерь для таких сложных и весьма объёмных работ совершенно непригоден, группа учёта должна состоять из высоко квалифицированных специалистов Департамента промышленной и сельскохозяйственной политики ЧАО или приглашённых для этого специалистов. Если первый учёт проводился в 2015 году (как это указано в отчёте), то на каком основании без проведения предварительных учётов выделялись квоты на отстрел снежных баранов в  2012-2014 годах Департаментом государственной политики и регулирования в сфере охотничьего хозяйства МПР (директор А.А. Филатов) и «Центрохотконтролем» (директор Н.А. Моргунов)? Это является нарушением законодательства.


Как изложено в отчёте, на все работы было затрачено  всего лишь 12 дней с 03 по 15-е сентября 2015 года. Этого времени совершенно недостаточно даже для выявления очагов обитания, экологически оптимального выбора площадок и рациональной прокладки учётных маршрутов и на основании встреч животных во время их учёта определение численности и половозрастной структуры снежных баранов.


Ответственный исполнитель на стр. 2 утверждает: «В настоящее время отсутствует единая утверждённая методика учёта горных копытных». Моё пояснение: «Такой методики по горным видам и не может быть. По каждому горному виду с учётом значительной дифференцировки местных экологических условий природной среды  в горных  экосистемах она всегда индивидуальна. Для горала она специфична и другая, учёт туров проводится по специальной методике, а для снежных баранов она совершенно иная. Туры и горал населяют типично закрытые облесённые ландшафты, а снежные бараны живут в совершенно открытых горных очагах обитания с присущим для них обязательным комплексом экологических условий, главными из которых являются защитные, кормовые стации с отсутствием антропогенных факторов, как косвенных, так и прямых. К последним относятся браконьерство и неумеренная валютная охота на элитных самцов, как пример на территории Анадырского района в горных системах Корякского нагорья.


Снежные бараны, как горные животные на всём протяжении ареала весьма консервативны к своим очагам обитания, именно поэтому их популяции в  них особо уязвимы, их в открытых ландшафтах можно легко уничтожить и тем самым нанести необратимый ущерб.


В подобных случаях резко снижается вероятность встреч самок с самцами в период гона (конец октября-декабрь), она минимальна, отсюда повышение числа яловых самок, а для тех самок, что рождают ягнят,  отмечена очень высокая смертность приплода. Так, например для Анадырского плоскогорья (район Бараньих гор, 1973 год) на 100 потенциальных самок приходилось весной ягнят-первогодков 20, а перезимовавших при повторном учёте всего лишь 10 (Железнов-Чукотский, 1995, стр. 166, табл. 30, поз. 4).


Более того, при отстреле элитных самцов, как это практикуется в пределах всего ареала вида, снижается генетическое биоразнообразие и как следствие происходит измельчение популяционных показателей снежных баранов и возможная через 3-4 года гибель всей популяции, что совершенно недопустимо.  В частности, только за последние 20-25 лет на территории ЧАО, в том числе и в Корякском нагорье полностью исчезли в горных системах 47 крупных очагов его обитания общей площадью 18 539 км2, а ареал ежегодно и неотвратимо сокращается.


Автор отчёта Турушев А.А. заведомо ошибочно (возможно и умышленно) избрал разработанную Прикаспийским Институтом биологических ресурсов Дагестанского научного центра РАН, под руководством чл.-корр. РАН   Магомедова М-Р. Д. и др. (Ахмедов Э.Г., Яровенко Ю.А.) «Методических исследований по оценке плотности и изучению структуры популяций горных копытных». Данная методика разработана для учёта конкретных видов животных, обитающих в залесённых горных экосистемах Кавказа. Но ошибочность выбора этой методики для учёта снежных баранов заключается в том, что она  применима только для облесённых горных ландшафтов, какие характерны для гор Кавказа, но не открытых, какие существуют на всей территории горных систем Чукотского автономного округа. В этом главная суть ошибочного выбора методики учёта численности снежных баранов со всеми вытекающими последствиями недостоверных данных.  Откровенно это признаёт и сам автор отчёта. На стр.1-2  этой методики указано: «Для лесных и горных ландшафтов, традиционные методы учёта одним исследователем, как и использование вертолёта, приводят к значительному недоучёту животных, особенно самок и молодняка»…, «и давало ошибку почти в 60-120% недоучёта, с большим искажением структуры популяции, что сильно зависело от сложности рельефа и облесённости горных склонов», что констатирует в своём отчёте и его автор. Более того, Турушев А.А. указывает на стр. 3 что «В условиях Кавказского заповедника при учётах с помощью вертолёта недоучёт в среднем составляет 315%», ссылаясь при этом на (Котов, 1968). А далее автор отчёта бездоказательно, но очень намеренно констатирует, что: «По результатам наших работ такие предположения представляются верными» и при своих расчётах численности Турушев А.А.  применяет экстраполяцию в 315% недоучёта.


Таким образом, Турушев А.А. для обоснования окончательной завышенной цифры численности снежных баранов в 1287 особей  применил экстраполяцию в 315%. Эта намеренно завышенная в 3-3,5 раза численность А.А. Турушевым, ориентирована на получение в будущем для его многих фирм квот на валютную охоту на самцов старших возрастов, как наиболее дорогих туров с учётом его личных интересов по отстрелу от имени своей фирмы «Камснатка  trophy hunts» и как директора  «Общества с ограниченной ответственностью «Камчатский трофей» (см. копию – прилагается).


Правда, в данном документе А.А. Турушев делает совершенно безграмотное заключение, что корякская популяция снежных баранов относится к якутским подвиду. Это невежественная самодеятельность. Нельзя экологическое состояние популяции переводить в ранговый таксономический статус, это противоречит общей теории классификации и зоологической систематики. Поясняю, что снежный баран якутского подвида по современной классификации – это самостоятельная таксономическая структура (Оvis nivicola lydekkeri Kowarzik (1913) (Павлинов, Лисовский, 2012), равно как и корякский подвид (Оvis nivicola  koriakorum Tchernyavsky, 1962 и уж точно в систематическом отношении не популяция, поскольку это имеет иное и только смысловое экологическое значение, но не таксономическое.


Автор пишет (стр. 2): – «Учётные работы проводились в центральной части Корякского нагорья, в верховьях рек Большой Куйвивеем (правильно Куйбивеем) (р. Бурная) и Ваеги на южной оконечности Ваегского и Южно-Майнского хребтов. Отмечу, что указанные в отчёте  хребты (Ваегский – на всех топокартах масштаба 1:100 000 и мельче правильное название Ваежский, но не Ваегский) и Южно-Майнского хребтов и  располагаются  они не в центральной части Корякского нагорья, к коей принадлежит мощный горный узел в составе гора «Ледяная-2562 м. над уровнем моря», а несколько восточнее.


На стр. 2 отчёта А.А Турушев излагает: «Учёт проводился на выборочных (пробных) учётных площадках, всего было заложено две учетные площадки. Первая площадка заложена в долине р. Бурная, правый приток реки Карповаям….».  Отмечу, что для горных видов учётные площадки в долинах рек не закладывают, поскольку в долине бараны постоянно не обитают, это не лоси или северные олени. В период гона самцы лишь могут пересекать долины в поисках самок. Площадка учётная должна быть заложена в горных элементах очага обитания, какими могут быть либо весь очаг обитания, если он по площади небольшой (более точные данные можно получить), либо его типичные морфоструктурные комплексы или его  части (плато, средняя линия склонов, кары, цирки), но только не долины. В Якутии в Верхоянье учётные и постоянные площадки располагались в осевой части хребта, что позволяло максимально обследовать территории склонов с обеих сторон и провести учёты с оптимальной достоверностью (Кривошапкин, Яковлев, 1999).


Отчёт А.А Турушевым, по сути был сляпан из фрагментарных, часто не связанных между собой цифр и утверждений о проведённых маршрутах, в том числе и вертолётных. На самом деле в тексте отчёта, а также в карточках учёта снежных баранах на учётных площадках № 1 и № 2,  учётных картах, как это является общепринятым, не указано ни начало, ни конец пеших маршрутов учётчиков. По вертолётным маршрутам (таблица № 3) не указаны начальные географические и конечные пункты вылета и посадки, скорость полёта  с заданной высотой, что не даёт реального суммарного представления об указанных площадях и вытекающих из этого названной численности и плотности их населения на их единицу площади. Тем более, как указывает А.А. Турушев (стр. 7), им проводились наблюдения за снежными баранами и  в 2014 году.


Могу прояснить, что вертолётный маршрут засчитан в отчёт как транзитный и попутный для  доставки группы охотников вместе с автором отчёта А.А. Турушевым на место охоты и обратно, который по достоверным сведениям лично сопровождал группу (см. выписку с сайта КГО). Включение такого маршрута в отчёт совершенно недопустимо и являет собой факт фальсификации авиаучётных данных, включенных в отчёт. Транзитный полёт  пилоты осуществляют только по прямой линии и по наикратчайшему пути к известной конечной точке посадки вертолёта.


А.А. Турушев в конце страницы 8 своего отчёта пишет: «Половозрастная структура по результатам учёта в 2015 году, говорит  о том, что полученные результаты полевых работ не отражают истинную картину состояния численности и половозрастной структуры популяции снежного барана в Корякском нагорье, значительное превышение количества самцов над самками, у полигамного вида, (Н.Ж. прим. — причём здесь полигамность, абракадабра самая настоящая) несомненно, о том, что площадки (какие?) были заложены в местах летнего обитания  самцов (откуда это известно? – это домысел, а если даже это и действительно так, то какой в этом был смысл их закладывать?) и плотность снежного барана (далее прим. Ж.Н. следует вывод), а следовательно и численность в Корякском нагорье. Фраза во многом не совсем понятна и неясна.


Поясняю, плотность снежных баранов это не плотность селёдки в бочке, а плотность населения животных на единицу площади.


И, наконец, на стр. 9. автор при выборе площадей для экстраполяции пишет: « …из площади свойственных для снежного барана угодий (исключены  поймы рек и заросли кедрового и ольхового стланика), что делать вообще недопустимо, ибо кедровый стланик является составной частью комфортных условий и стаций для вида. Я много раз наблюдал взрослых самцов на лёжках в тени разреженных куртин стлаников. Кроме того, мной установлено, что именно на Корякском нагорье молодые побеги кедрового стланика  вместе с хвоей снежные бараны в зимний период употребляют в пищу. Исключение стлаников из площадей, если уж и принято такое решение, то оно должно быть достаточно обоснованным и обязательно с приложением к отчёту Геоботанической карты со всеми показателями расчётных данных по площадям всех растительных ассоциаций, в составе которых присутствует кедровый стланик, чего в отчёте нет.


Цель такого решения автором отчёта ясна – через исключение общих площадей  стланиковых ассоциаций показать на бумаге в отчёте высокую плотность населения животных на всей площади с учётом экстраполяции для обоснования окончательной цифры, по якобы реальной численности снежных баранов на рассматриваемой территории. И это не запредельная ошибка автора отчёта А.А. Турушева, а хорошо продуманная стратегия для личной выгоды через получение больших квот для своей охотфирмы на отстрел элитных особей.


Таким образом:


1. Метод учёта снежных баранов, используемый для закрытых ландшафтов Кавказа, выбранный А.А. Турушевым, неадекватный и непригодный для учётов в совершенно открытых ландшафтах и условий северной части Корякского  нагорья. В открытых ландшафтах следует осуществлять абсолютный подсчёт численности снежных баранов в конкретных очагах обитания.


2. Учёт проведён неквалифицированными  участниками, поэтому не может быть достоверным. Ссылки на доверительные интервалы по П.П. Наумову (2015), с указанием достоверности учёта 87,8% не состоятельны, поскольку они привязаны к окончательным цифрам с учётом уже проведённой автором их экстраполяции.


3. Численность снежного барана в 1130 особей намеренно завышена в 3-3,5 раза в личных корыстных целях самого автора  отчёта.

      В отчёте нет никаких ссылок на обзор научной литературы по экологии снежных баранов, коей достаточно, чтобы с ней ознакомиться для грамотного понимания смысловых значений, используемых  при составлении автором отчёта.


Используемая литература при написании отзыва

      

Железнов Н.К. Дикие копытные Северо-Востока СССР. Владивосток: ДВО АН СССР. 1990. 480 с.

Железнов-Чукотский Н.К. Экология снежных баранов Северной Азии. М.:Изд-во  «Наука», 1994. 256 с.

Кривошапкин А.А., Ф.Г. Яковлев. Снежный баран Верхоянья. Республика Саха (Якутия). ИБПК СО РАН. Якутск. 1999. 134 с.

Магомедов М-Р. Д., Ахмедов Э.Г., Яровенко Ю.А. «Методические исследования по оценке плотности и изучению структуры популяций горных копытных».  Дагестан, Махачкала, ДНЦ РАН, Прикаспийский  институт биологических ресурсов.  

Ревин Ю.В., Сопин Л.В., Железнов Н.К. Снежный баран (морфология, систематика, экология, охрана). Изд-во «Наука»: Новосибирск, 1988. 192 с.

 

Источник: Александр Турушев и организация незаконных охот на краснокнижных животных на…

Похожие записи

Добавить комментарий